Глава Агентства по технологическому развитию: "Модернизируйся или…"

Информация о решении Правительства РФ создать Агентство по технологическому развитию (АТР) появилась еще в прошлом году. Реакция сообщества на эту новость оказалась неоднозначной. Что получим? Новую структуру для повышения активности отечественной экономики или еще одно ведомство, которое будет делить деньги?.. Как заверил премьер-министр Дмитрий Медведев, речь не идет о появлении очередного федерального органа исполнительной власти. C 1 июля агентство, получившее статус автономной некоммерческой организации, приступило к работе. Запланированный бюджет АТР в 2016 году - 200 млн рублей. Далее – выход на самоокупаемость. Деятельность АТР должна помочь улучшить инфраструктуру поддержки инноваций. «Точечным мандатом» нового агентства является трансфер технологий – один из самых распространенных инструментов повышения конкурентоспособности промышленности. О задачах и планах АТР на ближайшее время и перспективу, кого уже ждут в агентстве, а кому не стоит возлагать надежды на его помощь и почему, в эксклюзивном интервью «Экспиру» рассказал генеральный директор АТР Максим Шерейкин.

«Экспир»: Зачем потребовалось создавать новую структуру? Мало у отечественной промышленности начальников?

Максим Шерейкин: АТР – некоммерческая организация, учрежденная Правительством РФ. Это не орган государственной власти. Мы ни для кого не командир. У регуляторов экономической политики должны быть свои инструменты – агенты влияния. Мало написать закон, выпустить постановление или раздать деньги. Необходимо, чтобы твой агент присутствовал и работал на самом рынке, стимулируя развитие точечных проектов. АТР и есть такой инструмент госвлияния. Чисто статистически средний уровень технологического развития РФ пока определяют промышленные компании, которые достались нам в наследство от СССР. Производственные модели у большинства из них – тоже из прошлого. Задача АТР – стать агентом влияния по «продаже эффективности» для российской промышленности, оказать предприятиям поддержку в выстраивании новой производственной модели. Во всем мире промышленность уже перешла на современные модели работы, ориентированные на открытые инновации и тотальный аутсорсинг. А российские компании продолжают гордиться полным производственным циклом. Конечно, и у нас есть свои технологические лидеры. Но на общую статистику они пока повлиять не могут: ни в количестве занятых, ни в объемах выручки или инвестиций. Модель полного производственного цикла оправдывала себя в 1970–1980 годы, когда планово можно было загрузить имеющиеся мощности массовым заказом. Сегодня это невозможно, автоматически возникают колоссальные накладные расходы: на рубль (на единицу продукции) накручивается четыре рубля накладных издержек. Требует денег и содержание инфраструктуры, цехов, простаивающего старого оборудования… Кто-то из российских промышленников и рад бы отдать часть производства на аутсорсинг. Да только кому? Нет на отечественном рынке таких средних компаний, которые по вменяемой цене могут произвести нужное количество продукции со стабильным качеством.  Получаем замкнутый круг: вы не заказываете у аутсорсеров, потому что их нет, а их нет, потому что вы не заказываете.

«Экспир»: Как АТР намерен разрывать замкнутый круг, сформированный старой производственной моделью?

Максим Шерейкин: Разными путями. Например, «подтаскивая» технологические компетенции поставщиков до уровня, на котором они будут удовлетворять требованиям крупных заказчиков. В том числе через развитие партнерства с зарубежными компаниями-лидерами. Конечно, при условии, что в России в данной области нет своего достойного технологического партнера. Если он есть – тогда о трансфере иностранных технологий речь не идет. Важно жить здесь и сейчас, добиваясь конкурентных преимуществ России на мировом рынке. Нет своей соответствующей технологии для модернизации производства? Появится только лет через пять? Столько времени ждать не имеем права. Значит, будем искать за рубежом, помогать налаживать партнерство. Российский рынок для иностранных компаний становится сейчас все менее привлекательным с точки зрения инвестиций и продаж. Но они могут передать российским партнерам определенные технологические процессы. Форма взаимодействия может быть разной: от продажи лицензий или оборудования до предоставления инжиниринга, помощи с сертификацией. А в идеале – создания совместного предприятия. Ведь лицензия, по сути, лишь пачка бумаги. Пройдет время, и этого окажется недостаточно для дальнейшего развития технологического процесса. Где-то сразу требуется сделать «железный» инжиниринг техпроцесса, адаптированный под местное сырье, местных заказчиков, регулирующие органы и пр. Создание совместного предприятия  – это наиболее сложный, но и наиболее перспективный вариант.

«Экспир»: Что станет главным объектом деятельности для АТР?

Максим Шерейкин: Готовые технологические решения, которые в ближайшее время не появятся в РФ. Может возникнуть справедливый вопрос: а вы уверены, что они не появятся? Чтобы развеять сомнения, агентству понадобится экспертное мнение. Тут мы будем взаимодействовать с  Минобрнауки и Минпромторгом, а так же Фондом «Сколково», РВК, «Роснано», другими институтами развития на предмет верификации того, нет ли технологического решения в этой области в России? Не создаем ли мы неправильной конкуренции там, где ее не должно быть? Работа АТР – предложить заказчику некое меню, в котором был бы представлен набор решений по поставленной им задаче сразу от нескольких вендоров. Желательно, чтобы в этом списке было решение и от российского поставщика. А уж заказчик, осознав все возможности, риски, дороговизну/дешевизну, перспективность предложенного, принимает решение: хочу вот это. Он платит деньги, он и решает.

«Экспир»: Как будете отбирать технологические решения?

Максим Шерейкин: Ключевое слово – «экспертиза». Сейчас формируем для себя некое ценностное ядро того, что имеется. Уже со многими пообщались, обсудили, где и какие разрывы, барьеры существуют. Это позволило сформулировать ключевую компетенцию АТР как для российской промышленности, так и органов власти, госинститутов: агентство должно стать лучшим в России организатором международной технологической экспертизы. Подчеркну – технологической, т.е., ориентированной на готовые технологические решения, уже доказанные и внедренные в мире. По сути АТР должно стать этакой «записной книжкой», «желтыми страницами» с актуальными контактами: в какой части света, какие компании, какие решения и на каких условиях готовы поставлять российскому партнеру. Например, компания озабочена строительством рыбоводческих ферм. Можно «пойти» в Латвию: там есть русскоговорящие инженеры в инжиниринговых компаниях, территориально удобно. Но бизнесу нужна объемная картинка того, что есть в данной области на мировом рынке. Что, например, можно подчерпнуть в Китае, который сейчас стал мировым лидером по производству аквакультуры? А что есть в других странах, где также специализируются на выращивании рыбы, – в Норвегии, в Канаде? АТР должно предоставить полные данные: по разным типам рыбоводческих ферм, технологических решений, оборудованию, условиям поставки. Имея всю эту информацию, можно думать уже не только о технологическом оснащении или переоснащении одного рыбохозяйства, но и о тиражировании опыта его работы на территории РФ, создании совместных предприятий. На этом примере хорошо видны сразу три направления работы агентства. Первое – технологический апгрейд конкретной компании, которая собралась сделать рыбоводческую ферму, поиск для нее технологических решений мирового уровня. Второе – тиражирование проекта создания таких ферм в регионы, с учетом их интересов. Третье – развитие экосистемы поставщиков, способных обеспечить такие фермы всем необходимым.

 «Экспир»: Чем АТР займется на начальном этапе работы? Сколько будут стоить услуги агентства?

Максим Шерейкин: Основное, что мы сейчас делаем, – общаемся с компаниями. Проводим интервью, чтобы понять, какую ценность может принести им АТР. За что они готовы или не готовы платить, на каких условиях. Подробная информация о правилах и порядке оказания услуг АТР должна появиться в октябре, после заседания наблюдательного совета. Пока мы агрегируем существующий спрос на технологии. Подчеркну: зарубежные компании со своей стороны должны четко осознавать, что мы для них не дилеры на российском рынке, а только возможность. Сами они сейчас боятся идти на наш рынок. Но наличие местного партнера может изменить ситуацию. Навязывать никого никому не собираемся. Выбор за самими зарубежными компаниями. Однако чем больший объем технологических решений будет с их стороны, тем больше и с нашей возникнет аргументированных предложений по их локализации.

«Экспир»: Есть информация, что АТР станет Национальным проектным офисом европейской программы научно-технологического сотрудничества «ЭВРИКА». Как планируете вести эту работу?

Максим Шерейкин: Это отдельная история. По ряду причин за несколько лет от России в программу «ЭВРИКА» не было подано ни одного проекта. Совместные исследования и разработки – самый сложный способ трансфера технологий. Но и наиболее эффективный. Поэтому в качестве Национального проектного офиса наше агентство берет на себя задачу содействия российским коллективам разработчиков в поиске зарубежных партнеров, создании консорциумов, вхождению в проекты, реализуемые «ЭВРИКОЙ». Эту работу будем вести совместно с Минобрнауки. Участие в европейской программе – вопрос стратегического выбора. Международное сотрудничество – самоценно. Кроме всего прочего, оно помогает понимать, куда двигаются партнеры и конкуренты.

«Экспир»: Какие отраслевые направления будут приоритетны для АТР?

Максим Шерейкин: Отраслевая выборка не велика. Пока сильно разбегаться не будем. Одно из направлений – автопром. Здесь есть ниша, чтобы агрегировать спрос, и под него найти российскую компанию – максимально сильного игрока, желающего идти вперед и развиваться. Если такая компания будет заинтересована в зарубежном партнерстве, найдем оптимальный вариант. Будем работать также с машиностроительными компаниями, в частности, занятыми в производстве нефтегазового, энергетического оборудования (включая оборудование для возобновляемой энергетики). Эта область имеет хороший потенциал для локализации сборки в России. В числе приоритетных направлений – агропром, причем от сельского хозяйства до полноценного биотеха. Отдельная история с фармой – очень чувствительной отраслью с социальной точки зрения. На горизонте здесь изменения в сторону индивидуальной медицины. Поэтому со временем эффекты масштаба, думаю, будут играть в этой отрасли несколько меньшую роль. И локализация в определенных сегментах будет не совсем целесообразна. Еще одно направление – промышленность строительных материалов. Опять же с акцентом на энергоэффективность и энергосбережение. Не менее актуально направление ИКТ, но больше в части коммуникационных технологий.

«Экспир»: Как и в чем будет измеряться KPI агентства?

Максим Шерейкин: Пока нам выделено ₽200 млн. Вот и первый показатель эффективности: успеть выйти на самоокупаемость до того, как закончатся эти деньги. С одной стороны, это вызов нам. С другой – некий критерий истины, напоминание, что надо заниматься делом. Требуется активно взаимодействовать с реальным бизнесом, понимать его насущные потребности, пытаться закрывать разрывы трансфера технологий. Многим бизнес-компаниям мы, наверно, и не нужны вовсе. Особенно технологическим лидерам, которые активно занимаются трансфером технологий, держат под контролем вопросы своей интеллектуальной собственности, регулярно интересуются происходящим на мировых рынках. Все у них, вроде, прекрасно. Тем не менее, когда говоришь, что агентство им не нужно, они начинают волноваться: как так? И возражают: нужно! Например, чтобы иметь «второй взгляд» на ситуацию, чтобы помочь в развитии сети локальных поставщиков, партнеров. Большинство же потенциальных заказчиков АТР не имеют перечисленных выше компетенций технологических лидеров. Такие компетенции им надо разово создавать под единичный проект технологической модернизации. Для этого им дешевле и менее рискованно будет нанять нашу команду. Она проведет поиск и проверку решений, аутсорсинг проектного управления, отыщет необходимые контакты зарубежных партнеров, организует переговоры, поможет решить юридическими вопросы. Все модели взаимодействия еще предстоит обговорить и уточнить в живом общении с бизнесом. Финальным показателем эффективности АТР должны стать введенные в эксплуатацию новые технологические линии, поставленное и действующее оборудование, переоснащенные участки, цеха, заводы... Для достижения этого KPI потребуется до пяти лет. Исходя из этих сроков можно просчитать KPI отдельных этапов работы агентства. Один из наших продуктов – технологическое и юридическое сопровождение инвестиционного строительства на этапе сделки по трансферу технологий. Соответственно, KPI – не только количество открытых новых производств, но и количество сделок по трансферу технологий.

«Экспир»: Кого ждут в агентстве? Какие-то определенные требования для заказчиков уже сформулированы?

Максим Шерейкин: Мы ждем вас, если вы российская компания и понимаете необходимость срочного апгрейда, иначе через 3-5 лет попросту перестанете существовать. Если у вас высоки постоянные косвенные издержки. Если вопрос стоит жестко: модернизируйся или умри.  Все это – свидетельство проблем с вашей производственной моделью. Добро пожаловать в АТР. Если у вас высокая валютная составляющая в прямых издержках продукции, если не устраивает качество поставщиков, если требуется альтернативное мнение в отношении тех решений, которые предлагает собственная экспертиза, хочется получить взгляд со стороны. Если надо найти и сравнить международные технические решения по заданному вопросу. Со всем этим – к нам. Но если вам нужны только деньги, а не квалифицированная помощь в технологической модернизации, лучше обратиться в другие организации. Рынок большой. Часто проблема кроется не в отсутствии средств, а в том, что компания не может сформировать свою финансовую модель. Мы готовы помогать в этом. Проверено: при наличии правильной модели вопрос получения денег решается гораздо проще. Например, в результате технологической модернизации 400% накладных издержек компании превращаются в 100%. А это 2/3 ее тотальной выручки. Это ли не источник для дальнейшего финансирования вашего проекта? Да, это не «живые» деньги. Но их можно положить себе на маржу, получить под них кредит.

 «Экспир»: А кому точно не стоит обращаться в АТР?

Максим Шерейкин: Тем, кто ждет, что мы за них сможем продать их же продукцию. АТР – это инженерно-менеджерская история про эффективность, а не про предпринимательство. Хотя со временем и в этом направлении будем искать для себя ниши, чтобы открывать новые рынки для российских поставщиков современных технологических решений. Например, можно подумать о создании рынка инновационных систем пожаротушения на особо опасных объектах – нефтегазохимических предприятиях. Уже сегодня в России есть решения, которые позволяют бороться с огнем более эффективно и дешево, существенно сокращая накладные издержки. Заказчиками таких систем может стать большая часть наших нефтегазоперерабатывающих заводов. Так что если видите перспективы новых рыночных ниш для вас и ваших конкурентов, можем попробовать вместе их обустроить. АТР все-таки «государева история».

«Экспир»: Какие риски на пути АТР могут возникнуть? И как их избежать?

 Максим Шерейкин: Традиционно основным риском для российской системы управления является время. Все нужно делать скорее, здесь и сейчас. А лучше – еще вчера. Как в анекдоте: не успели посадить картошку, уже выкапываем. Потому первый риск в том, что слишком быстро начнут выкапывать. В определенном смысле АТР – административный стартап. Как эффективно работать агентству, учитывая невеликий объем выделенного финансирования и требование скорейшего выхода на самоокупаемость? Ответ на этот вопрос должна будет дать наша команда. Сейчас у нас есть несколько идей на этот счет. Но не факт, что все они сработают. И здесь кроется другой риск. В уставе АТР прописаны фразы общего порядка: проведение сбора, анализа информации, содействие трансферу технологий... Все можно исполнить буквально. А приведет ли это к ожидаемому результату технологического развития промышленности и выходу АТР на самоокупаемость? Пока у нас нет полной уверенности, какие из намеченных направлений работы «выстрелят», а какие нет. Может потребоваться достаточно быстрое переформатирование и направлений и состава команды под них, привлечение новых специалистов. Главное – наша промышленность должна понять, что мы действительно в курсе ее реальных проблем и готовы вместе их решать.